Forbes опубликовал список самых влиятельных людей мира. Самым влиятельным в нем признан Барак Обама, а замыкает список Уго Чавес.
Возглавляет список американский президент Барак Обама. Второе место составители отдали председателю КНР Ху Цзиньтао. Третье место в рейтинге занял премьер-министр России Владимир Путин.

На 4 месте глава Федеральной резервной системы США Бен Бернанке, на 5 -- основатели Google Сергей Брин и Ларри Пейдж. Основатель Microsoft Билл Гейтс лишь на 10 позиции.

Примечательно, что вице-премьер РФ Игорь Сечин отмечен на 42 позиции, а вот президент России Дмитрий Медведев -- на 43.
Белорусов в рейтинге не замечено.

Замыкает список президент Венесуэлы Уго Чавес на 67 месте.

Выдержки из предсмертного письма Н.И.Бухарина И.В.Сталину

10 декабря 1938
Весьма секретно, лично, прошу никого другого без разрешения Иосифа Виссарионовича Сталина не читать.
Иосифу Виссарионовичу Сталину 7 страниц + 7 страниц докладная записка.

Иосиф Виссарионович, пишу это письмо, как возможно последнее предсмертное своё письмо. По-этому прошу разрешить писать мне его не смотря на то, что я арестант, без всякой официальности, тем более, что его пишу только тебе, и самый факт его существования или несуществования целиком лежит в твоих руках. Чтобы не было никаких недоразумений, я с самого начала говорю тебе: первое — что для мира, общества, я ничего не собираюсь брать назад из того, что я понаписал; второе — я ничего в
этом смысле и в связи с этим не намерен у тебя просить, ни о чём не хочу умолять, что бы сводило дело с тех рельс, по которым оно катится. Но для твоей личной информации я пишу: я не могу уйти из жизни, не написав этих последних строк, ибо меня обуревают мучения, о которых ты должен знать.
1. Стоя на краю пропасти, из которой нет возврата, я даю тебе предсмертное честное слово, что я не виноват в тех преступлениях, которые я подтвердил на следствии.
2. Перебирая всё в уме, насколько я способен, я могу в дополнение к тому, что я говорил на пленуме, лишь отметить, что в 1932 г. я двурушничал, и по отношению к ученикам, искренне думая, что я приведу их целиком к партии, а иначе оттолкну. Вот и всё. Тем я очищаю свою совесть до мелочей. Всё
остальное — или не было, или если было, то я об этом никакого представления не имел.
Ради Бога, не пойми так, что я здесь скрыто упрекаю, даже размышляя с самим собой. Я настолько вырос из детских пелёнок, что понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают всё, и было бы мелочным ставить вопрос о своей собственной персоне наряду со всемирно-историческими задачами, лежащими, прежде всего, на твоих плечах. Но тут у меня главная мука, главный мучительный парадокс….
5. Если бы я был абсолютно уверен, что ты именно так думаешь, то у меня на душе было намного спокойней. Ну что ж: нужно, так нужно. Но поверь, у меня сердце обливается горячей струёй крови, когда думаю, что ты можешь верить в мои преступления и в глубине души сам думаешь, что я во всех
ужасах действительно виновен. Тогда, что же выходит? — что я сам помогаю лишаться ряда людей,начиная с себя самого, то есть делаю заведомое зло? — Тогда это ничем не оправдано. И всё путается уменя в голове и хочется кричать и биться головой о стену: ведь я же становлюсь причиной гибели дру-
гих. Что же делать? Что делать? Боже, какой я был мальчик и дурак, а теперь плачу за это своей честью и всей жизнью. За это прости меня, Коба. Я пишу и плачу. Мне ничего не нужно. Да и ты сам знаешь, что я скорее ухудшаю своё положение, что позволяю себе всё это писать. Но не могу, не могу просто
молчать, не сказав тебе последнего «Прости!». Вот поэтому-то я и не злоблюсь ни на кого, начиная с руководства и кончая следователями. И у тебя прошу прощения, хотя уже наказан так, что всё померк-
ло и темнота пала на глаза мои. Иосиф Виссарионович, ты потерял во мне одного из способнейших своих генералов, тебе действительно преданных. Но это уже прошлое. Мне вспоминается, как Маркс писал о Барклае де Толли, что Александр I потерял в нём зря такого помощника. Горько думать обо
всём этом. Но я готовлюсь душевно к уходу от земной юдоли. И нет во мне по отношению к вам и всей партии и ко всему делу ничего, кроме великой и безграничной любви. Я делаю всё человечески возможное и невозможное. Обо всём я тебе написал. Поставим все точки над «i». Сделал это заранее, так
как совсем не знаю, в каком я буду состоянии завтра и послезавтра. Может быть, что у меня, как у неврастеника будет такая универсальная апатия, что и пальцем не смогу пошевельнуть. А сейчас, хоть с головной болью и со слезами на глазах всё же пишу. Моя внутренняя совесть чиста теперь перед тобой, Коба. Прошу у тебя последнего прощения: душевного, а не другого. Мысленно поэтому тебя обнимаю. Прощай навеки и не поминай лихом своего несчастного…
Николай Бухарин
* *

«Ни небесные, ни земным, ни смертным, ни бессмертным не сотворил я тебя,
так что можешь быть свободен по собственной воле и  совести  -  и  сам  себе
будешь творец  и  создатель.  Лишь  тебе  даровал  я  расти  и  меняться  по
собственной воле твоей. Ты несешь в себе семя вселенской жизни.».

     Пико делда Мирандола "Речь о достоинстве человека"

Президент Беларуси встречался с российскими журналистами с периферии.
Одно из откровений:

«У нас только два пистолета «Глок», да и то в службе безопасности. Недавно в  Завидово мне президент России показал  новый пистолет Ярыгина. Видно, никто из вас его в руках не держал. Прекрасная вещь: куда целишься, туда и попадаешь. Я вообще был впечатлен, я военный человек. Я взял этот пистолет, это самое ненавистное мое оружие, и я всегда плохо стрелял из пистолета. Взял этот пистолет, я же говорю, куда целишься, туда и попадаешь. Я был впечатлен. Я приезжаю в Сочи. Он достает из кармана и говорит: «Дарю!» Через полгода он мне подарил этот пистолет со всеми документами. Прекрасная вещь.»